Альянты и «польский вопрос»

Участие польских отрядов в боях должно было обеспечить соответствующую позицию «польского вопроса». Его реальное значение, однако, определялось не самими поляками, а геополитикой, которая для Польской республики скалдывалась не лучшим образом. Хотя Польша и была ценным дееспособным альянтом, но по мнению западных государств, она становилась источником постоянных (и по их мнению ненужных) конфликтов.

Их причиной были восточные территории Польской республики, которые притягивали (и в результате в 1939 г. были заняты) СССР. Так же, как французы не хотели в 1939 г. умирать за Гданьск, британцы не собирались бороться за Вильнюс и Львов. Конфликт стал особенно заметен, когда Москва в июне 1941 г. стала союзником Лондона и (впоследствии) Вашингтона, а Красная армия должна была долго сражаться в одиночку в Европе. Чтобы успокоить Сталина, сначала Черчилль, а потом Рузвельт были в состоянии отдать не только восточные земли, но и всю Польшу Советскому Союзу.

Сначала генерала Сикорского вынудили подписать соглашение со Сталиным (см. Катынь…), в котором вопрос границ обходился стороной. Одновременно с ухудшением отношений СССР и польского эмиграционного правительства, остывали его контакты с западными альянтами. Разрыв Москвой в апреле 1943 г. отношений с польским правительством в Лондоне было Черчиллю даже на руку. Теперь он мог вести переговоры со Сталиным напрямую, не оглядываясь на поляков, особенно когда 4 июля 1943 г. в авиакатастрофе погиб генерал Сикорский, пользовавшийся авторитетом у альянтов. Его последователь, Станислав Миколайчик, уже не имел такого статуса.

Подготовленная американской стороной карта с предложениями урегулирования восточной границы Польши, представленная на конференции в Тегеране в 1943 г. В итоге было принято общее направление линии Е. Видны исправления Иосифа Сталина, нанесенные красным карандашом. Источник: общественное достояние или Из каталога выставки, подготовленной Бюро публичного образования Института национальной памяти «От войны до победы 1939-1989», Варшава 2014, стр. 93
Подготовленная американской стороной карта с предложениями урегулирования восточной границы Польши, представленная на конференции в Тегеране в 1943 г. В итоге было принято общее направление линии Е. Видны исправления Иосифа Сталина, нанесенные красным карандашом. Источник: общественное достояние или Из каталога выставки, подготовленной Бюро публичного образования Института национальной памяти «От войны до победы 1939-1989», Варшава 2014, стр. 93

Согласие Черчилля и Рузвельта на то, чтобы Польша отдала восточные территории (за вознаграждение ценой поверженной Германии), а тем самым смещение Польши с востока на запад было дано за спиной и без согласия властей во время конференции в Тегеране 28 ноября – 1 декабря 1943 г. Протесты поляков были заведомо обречены, к тому же Сталин имел на руках более сильные карты: неудача «Бури», размещение на западе от Буга подчиненных ему властей и, в конце концов, поражение варшавского восстания. Он мог требовать уже не только восточных территорий Польской республики, но и согласие на занятие всей Польши.

12 января 1945 г. началось большое советское наступление, и через три недели войска подошли к Одеру. Это был удобный фон для начатой 3 февраля ялтинской конференции. Центром внимания стали не столько границы Польши, сколько ее будущие власти. Разговор шел о расширении за счет местных и заграничных «демократических деятелей» Временного правительства Польской Республики в Варшаве, подавляющее большинство которого составляли коммунисты. Новый кабинет должен был быть признан альянтами, и он должен был провести свободные выборы. Разговоры о возниконвении Временного правительства национального единства велись в Москве в 1945 г. Одновременно в столице СССР проходил показательный процесс против предводителей подпольного государства («процесс шестнадцати»), который должен был стать элементом политического давления. Так и случилось: правительство было созвано, а западные альянты отказали в доверии официальному польскому правительству в Лондоне. Конференция в Потсдаме (17 июля – 2 августа 1945 г.) только подтвердила положение вещей, зафиксировав новую карту Европы и всего мира на почти полвека.